glazo (glazo) wrote,
glazo
glazo

Я очутился в сумрачном лесу…

— Волчица ты, — продолжал Лоханкин в том же тягучем тоне. — Тебя я презираю. К любовнику уходишь от меня. К Птибурдукову от меня уходишь. К ничтожному Птибурдукову нынче ты, мерзкая, уходишь от меня. Так вот к кому ты от меня уходишь! Ты похоти предаться хочешь с ним. Волчица старая и мерзкая притом!
Упиваясь своим горем, Лоханкин даже не замечал, что говорит пятистопным ямбом, хотя никогда стихов не писал и не любил их читать.
—Васисуалий! Перестань паясничать, — сказала волчица, застегивая мешок.

Илья Ильф и Евгений Петров. Золотой теленок.


Почему рядом с Алчностью изображен волчок, (а не жаба, которая, как известно, душит)? Почему сама Алчность изображена в виде монашки? И что это у неё за пресс? — спросила меня пару недель назад kuzdra по поводу поста «Придёт серенький волчок», а точнее, нижней правой части панели Сассетты «Св. Франциск во славе».
(многие картинки можно щелчком увеличить)
.

Ответ мой был там в комментариях, но я решил хоть на мгновенье спасти его от зыбучих песков времени и, слегка припудрив, вытащил его теперь сюда на поверхность.

Так вот, это скорее даже не худенький волчок там ушки прижал и глазки на хозяйку льстиво поднял, а — волчица, поскольку, читаем у Данте в Божественной комедии:
АД. ПЕСНЬ ПЕРВАЯ
49 И с ним волчица, чье худое тело,
Казалось, все алчбы в себе несет;
Немало душ из-за нее скорбело.

52 Меня сковал такой тяжелый гнет,
Перед ее стремящим ужас взглядом,
Что я утратил чаянье высот.

55 И как скупец, копивший клад за кладом,
Когда приблизится пора утрат,
Скорбит и плачет по былым отрадам,

58 Так был и я смятением объят,
За шагом шаг волчицей неуемной
Туда теснимый, где лучи молчат.
<...>

94 Волчица, от которой ты в слезах,
Всех восходящих гонит, утесняя,
И убивает на своих путях;

97 Она такая лютая и злая,
Что ненасытно будет голодна,
Вслед за едой еще сильней алкая.

100 Со всяческою тварью случена,
Она премногих соблазнит...

ЧИСТИЛИЩЕ. ПЕСНЬ ДВАДЦАТАЯ
Круг пятый (продолжение)

10 Будь проклята, волчица древних лет,
В чьем ненасытном голоде все тонет
И яростней которой зверя нет!

13 О небеса, чей ход иными понят,
Как полновластный над судьбой земли,
Идет ли тот, кто эту тварь изгонит?
Надо сказать, что на пути поэта к спасению стояли целых три зверя: рысь — сладострастие, лев — гордыня и та самая волчица — алчность.

Да, кстати, в известной Иконологии — описаниях моральных эмблем Чезаре Рипы сказано, что это и впрямь волк, и объяснено, что он означает.


Так, теперь цитата — иллюстрирующая.
Шекспир. Венецианский купец.
ГРАЦИАНО [говорит Шейлоку]

О, будь ты проклят, пес неумолимый!
Вся жизнь твоя — закону злой укор.
Во мне почти поколебал ты веру;
И я почти поверять с Пифагором
Готов в переселенье душ животных
В тела людей. Твой гнусный дух жил в волке,
Повешенном за то, что грыз людей:
Свирепый дух, освободясь из петли,
В утробе подлой матери твоей
В тебя вселился; да, таков твой дух:
Несытый, волчий, кровожадный, хищный!
И, почти как всегда, можно найти подробную книгу на заданную тему, например: Simona Cohen. Animals as disguised symbols in Renaissance art , BRILL, 2008.

Но вот почему Алчность изображена в монашеском одеянии и намёк ли это на какое другое братство? — бенедектинцев, как предположила kuzdra — ответа не знаю.

Ведь у Кристофоро Кортезе на композиции со Св. Франциском ок. 1420 г. (которую, как полагают, использовал Сассетта) Алчность изображена совершенно в "гражданской форме":


Известно лишь, что в г. Борго, для которого Сассетта делал свой алтарь, францисканцы в те времена очень плотно конкурировали с камальдулами — автономной конгрегацией ордена св. Бенедикта.

Мешочек у Авариции классический — [кожанный] кошель или мешок с деньгами. Хотя, понятное дело, подобные мешки часто бывают и у Меркурия — как символ коммерции, Иуды — его жадности, у Матфея — сборщика податей.

А пресс у Алчности намекает на известный и по нынешнюю пору процесс отжима денег.

В связи с этим прессом— есть замечательные восемь гравюр Хендрика Гольциуса 1597 г. на общую тему Litis abusus (Злоупотребление законами).

И вот на третей гравюре с подписью: Radix enim omnium malorum est cupiditas. (Тм.6:10 [ибо] корень всех зол есть сребролюбие [, которому предавшись, некоторые уклонились от веры и сами себя подвергли многим скорбям]) — шествует Тяжба (Lis) c вольчей головой, львиной пастью на груди, руками-троекрючьями, и ногами-прессами. Её под ручки ведут Opinio и Testamenta, впереди шествует слепой Купидон, а сзади бредут Meum и Tuum (то есть, Моё и Твоё, что обычно означало права на собственность).



На пятой гравюре Litigatior (Жалобщик, Истец, Сутяга) скармливает воссевшей уже на троне Тяжбе свое хозяйство, а из пасти льва на её груди порождаются всё новые тяжбочки и иски (очень похожие на Буратино — и тут сразу вместе с ним вспоминаются и Лиса Алиса и Кот Базилио, но так сейчас можно очень далеко ускакать в сторону харчевни Трёх пескарей и Страны дураков), поэтому, возвращаясь с этой тропы, видим как Три Пренебрежения держат разрушающийся дом жалобщика, уходящее время в виде песочных часов и его позабытую душу, перекинутую на перекладине как старый ковер.


На последней гравюре Тяжба с дьявольскими крыльями выдергивает душу из уже умирающего Жалобщика, в то время как "Conscientia male" и "Paupertas" (Дурная совесть и Бедность) копают ему могилу, из которой вырывается адское пламя:


И в заключение — напомню, как волшебная фея однажды поручила сверчку Джимини стать совестью Пиноккио:
— Господин Сверчок, преклоните колено. Только без фокусов. Ты будешь совестью Пиноккио. Дарую тебе титул Лорда, Хранителя Добра и Зла. Ты будешь предостерегать Пиноккио от искушений. Ты будешь вести Пиноккио по дорогам жизни. Встаньте с колен, сэр Сверчок Джемини.
— А у меня значка никого не будет?
— Посмотрим.
— Золотой, да?
— Может быть.
(Pinocchio and Jiminy Cricket - Always Let Your Conscience Be Your Guide! — видео на ютюб) .

Рядом с зеркалом висела старинная народная картинка «Зерцало грешного», печатанная с медной доски и приятно раскрашенная рукой. Особенно утешило отца Федора «Зерцало грешного» после неудачи с кроликами. Лубок ясно показывал бренность всего земного. По верхнему его ряду шли четыре рисунка, подписанные славянской вязью, значительные и умиротворяющие душу: «Сим молитву деет, Хам пшеницу сеет, Яфет власть имеет. Смерть всем владеет». Смерть была с косою и песочными часами с крыльями. Она была сделана как бы из протезов и ортопедических частей и стояла, широко расставив ноги, на пустой холмистой земле. Вид ее ясно говорил, что неудача с кроликами дело пустое.
Сейчас отцу Федору больше понравилась картинка «Яфет власть имеет». Тучный богатый человек с бородою сидел в маленьком зальце на троне.

Илья Ильф и Евгений Петров. Двенадцать стульев.


Tags: буратино, волк, грех, живопись, сассетта, франциск ассизский
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 9 comments